October 1st, 2008

ANGRY red squirrel

Вечная память, ага.

.
Умер человечек сделавший беспредельное показное холуйство способом выживания.

Благодарные соотечественники проливают слезы вспоминая "мудрость, которая волнами исходит от этого человека".

И ведь не найти в гугле его бесконечных сионистских агрессоров, расхитителей социалистической собственности, алкоголиков, стиляг, шпионов и прочих и прочих и прочих... Обнаруживаются только картинки с Гитлером, иуда Троцкий ну и парочка анти-американских карикатур времен холодной войны.

Для тех кто не в танке - образец стиля великого художника, не претерпевшего никаких изменений в течении всей его жизни.



феномен Бориса Ефимова сегодня как раз и состоит из этих бесконечных противоречий.

отринуть от себя творческое наследие мастера – неправильно и несправедливо, как нельзя перечеркнуть свою биографию или навсегда выбросить из памяти тяжелые уроки истории своей страны.


Вот так, господа. Феномен. Творческое наследие. Свидетель истории. Образец к подражанию.

Лидия Гинзбург писала про молодых - "их тошнит сразу". Увы, Лидия Яковлевна - их уже не тошнит.
smile

Любимые баяны++

- Это удивительный парадокс, Голем. Было время, когда я все понимал. Мне было шестнадцать лет, я был старшим рыцарем легиона, я абсолютно все понимал, и я был никому не нужен! В одной драке мне проломили голову, я месяц пролежал в больнице, и все шло своим чередом - легион победно двигался вперед без меня, господин президент неумолимо становился господином президентом, и опять же без меня. Потом то же самое повторилось на войне. Я офицерил, хватал ордена и при этом, естественно, все понимал. Мне прострелили грудь, я угодил в госпиталь, и что же - кто-нибудь побеспокоился, где Банев, куда делся наш Банев, наш храбрый, все понимающий Банев? Ни хрена подобного! А вот когда я перестал понимать что бы то ни было - о, тогда все переменилось. Все газеты заметили меня. Куча департаментов заметила меня. Господин президент лично удостоил... А? Вы представляете, какая это редкость - непонимающий человек! Его знают, о нем пекутся генералы и покой... ээ... полковники